Рейтинг@Mail.ru
Жанр сказки E-mail
Музыкальная литература
Автор: Гамаюн   
04.04.2010 14:47

СКАЗКА

Сказка в музыке—очень интересный, оригинальный жанр, обязанный своим утверждением русской музыкальной культуре. Хотя родственные эпические инструментальные жанры— баллада, легенда—были известны
западноевропейской музыке XIX в., собственно сказка сложилась именно в русской музыке, вероятно, благодаря ее глубокой укорененности в архаических пластах фольклора. Инициативу Римского-Корсакова, создавшего
симфоническую «Сказку» в 1880 г., подхватил Танеев, включивший сказку в свою Концертную сюиту для скрипки с оркестром (1909 г.), а далее развили Метнер и Прокофьев в фортепианной музыке.
При всем разнообразии этих пьес, у Танеева, а подчас и у Метнера, выходящих за пределы программности, сказку можно рассмотреть как собственный синтезирующий жанр программного рода, в котором картинность вступает в контакт с сюжетностью, характерной для поэмы и противопоказанной
музыкальной картине.   
Ярко выраженную картинность находим в Сказке Римско¬го-Корсакова,  где своеобразнейшим  колоритом "отмечены  и тягуче-медлительное, сумрачное обрамление,    подобное дебрям дремучего леса, и музыка основного раздела с
его «полетом Бабы-Яги в ступе» (главная партия), образом «русалки на ветвях»    (промежуточная    партия),   таинственным   Des-dur'ным эпизодом перед репризой, тоже рисующим какую-то волшебную стихию. Фантастической,  
несколько   импрессионистической картинностью наполнены и «Сказки старой бабушки» Прокофьева; особенно замечательна музыка вторых частей 1 и 4 сказок—призрачная, завораживающая. В сказках Метнера картинность
наблюдается тоже часто, хотя и не всегда: отметим «Сказку эльфов» ор. 48 №2, Сказку ор. 26 № 1 с показательной авторской    ремаркой    Allegretto   fres-camente. Некоторые сказки Метнера выдержаны в духе определенных  
разновидностей  музыкальной  картины,  например, картины-движения   («Шествие рыцарей» ор.   14 № 2)     или звукоизобразительной («Сказка колокола» ор. 20 № 2, «Сказка птичек» ор, 54 № 1). А в сказке ор. 35 № 4 «Король Лир» сочетаются признаки обеих этих разновидностей.
Сюжетность для сказки тоже весьма типична, причем именно музыкальная сюжетность, поскольку программа везде носит обобщенный характер. При восприятии, например, сказок op. 51 Метнера («Иванушка-дурачок и Золушка») или Сказки Римского-Корсакова, которой предпослано вступление к поэме Пушкина «Руслан и Людмила», возникают ассоциации с образами, но не с какими-либо конкретными событиями или действиями персонажей, композиция же зиждется на собственно музыкальных закономерностях. Иногда музыка
допускает сюжетно-программную расшифровку; например, Сказку ор. 54 № 4 Метнера «Нищий» можно истолковать как рассказ героя о его былом жизненном пути, отмеченном и удалью (вторая тема), и нежными интимными чувствами (начало репризы), ныне же оставившем лишь дорогие воспоминания. Но подобные трактовки, конечно, факультативны и тоже достаточно обобщенны. Главное—насыщенность драматургии музыкальными событиями, крутыми поворотами, неожиданными появлениями или метаморфозами контрастных тем и т. п.
Особое качество синтеза сюжетности и картинности—их яркое проявление в музыке при отсутствии сюжетной программы—составляет замечательную специфику жанра, выделяющую его среди других программных и ограничивающую связь с народно-эпическим прототипом. Музыкальный жанр передает лишь общую сказочную атмосферу, не стремясь к пересказу каких-либо первоисточников. В этом—его особое очарование, очевидно,
сознательно охраняемое авторами.
В воссоздании сказочной атмосферы важную роль играет повествовательный тематизм, отмеченный своеобразием ритма, как и в балладе, но выдерживаемый более последовательно. Мягко размеренная ритмика основывается либо на внутритактовом балансировании четырехдольности («Сказки старой бабушки»), либо, что более типично, на «игре пар и троек»—в шестидольном размере, в двухтактовой фразировке трехдольного или в трехтактовой двухдольного («Песня Офелии» Метнера). В целом ряде сказок повествовательные темы выделяются специально, как в «Нищем» Метнера, в его же Сказке ор. 35 № 3, в сюите Танеева, а особенно рельефно— в Сказке Римского-Корсакова, где лейттема сказочного повествования служит рефреном срнатно-рондальной формы. В них повествовательностью   проникнута вся музыка,   как у Прокофьева.
Весьма спорным представляется указание на первенство лирического начала в эстетическом комплексе сказки, что усматривает у Метнера Е. Долинская, развивая мысль Асафьева9. На наш взгляд, это—отнюдь не «сказки о своих
переживаниях» (в известном смысле асафьевские слова могут вызвать даже ироническую улыбку). Наоборот, в  большинстве сказок Метнера, в отличие от его сонат и многих романсов, а тем более у Танеева, Римского-Корсакова и
Прокофьева, ощущается эстетическая дистанция между автором и образами-объектами повествования, которое подернуто особым приглушенно-затененным колоритом, когда все показывается как бы «сквозь даль времен».
Принцип эпической удаленности, специфичный для сказки и отличающий ее от поэмы, проявляется то в строгой  диатоничности тематизма, то в суровой архаике фактурно-гармонического колорита (между прочим, матово-сумрачные
тона Сказки Римского-Корсакова заметно контрастируют с яркой многокрасочностью остальных его партитур); то в таинственных тихих кульминациях (замечательна в этом отношении Сказка f moll op. 26 Метнера); то, наконец, просто в сдержанной, приглушенной динамике в пределах от рр до mezzo piano. Как метко и лаконично выразился Прокофьев в авторском эпиграфе к своим сказкам, «Иные воспоминания наполовину стерлись в ее памяти, иные не сотрутся никогда».

О.В.Соколов

Обновлено 20.06.2010 10:16
 
 
Гамаюн gamayun@lafamire.ru
Сейчас 700 гостей онлайн
Рейтинг@Mail.ru
© 2010-2019 www.lafamire.ru Сольфеджио. Теория музыки. Анализ. Гармония (решебники). Все права защищены.
Вся информация, размещенная на данном веб-сайте, предназначена только для персонального пользования и не подлежит дальнейшему воспроизведению и/или распространению в какой-либо форме, иначе как с письменного разрешения www.lafamire.ru